"ЦУНАМИ"   

 

Эту историю мне рассказал мой приятель родом из Владивостока, славящегося своими землетрясениями и штормами. И физиками, умеющими их предсказывать. Было это лет 20 назад. Игорь, так звали рассказчика, был в то время аспирантом университета и писал диссертацию по математической физике, дисциплине, спасшей тогда ему жизнь. А было это так. В один из воскресных дней Игорь сидел на берегу моря, наслаждаясь созерцанием водной поверхности. Но вдруг вдалеке показались признаки надвигающегося, но не предсказанного метереологами цунами. Это заметили на берегу, началась паника. Люди бросились вглубь, по направлению от берега. Но лишь один Игорь понял что надо делать. Он сел в первую подвернувшуюся моторную лодку и помчался навстречу волне! А она росла и росла. Все подумали, что он сошел с ума. Но он знал, что когда волна только еще зарождается, она не столь опасна по силе и конфигурации и ее можно миновать, переплыв на лодке. Она еще не страшна, хотя и выглядит леденящей душу. Но вот когда она обрушится на берег – энергия разрушения будет сокрушительной! Тогда уже не скроешься нигде. И это его спасло. Он благополучно миновал гребень еще довольно пологой волны, а когда она, обрушившись на берег, схлынула, благополучно вернулся. И больше никогда не видел никого из беглецов …….

Кризис подобный этому цунами надвигается сейчас на Америку. Такого кризиса она не знала еще никогда, но почувствовала его дыхание в ходе последних президентских выборов.

В предыдущем номере «НК» я обрисовал экономические составляющие этого кризиса.

Это, во-первых, чреватое гиперинфляцией многократное превышение объема мировой долларовой массы над стоимостью товаров на внутреннем рынке США. Это, во-вторых, структурный кризис экономики, вызванный гипертрофией сектора высоких технологий, производящего продукцию, не потребляемую в тех объемах, которые могли бы оправдать его существование и нынешнюю величину. И, в третьих, это противостояние Америки объективной тенденции к повышению цен на нефть, предопределяемой невоспроизводимым характером этого ресурса и увеличением стоимости ее разведки и добычи по мере исчерпания существующих месторождеий.

Понимание масштаба и вероятных последствий грядущего кризиса пришло к американским правящим кругам далеко не сразу. Хотя задолго до выборов 2000 года американская политическая машина начала покрываться трещинами и коррозийными пятнами. Непрекращающиеся скандалы вокруг персоны президента Клинтона, едва не повлекшие его импичмент, сбой в работе государственных учреждений из-за отказа Конгресса принять бюджет, все эти признаки нарастающей сверх обычного агрессивности республиканцев были тревожными сигналами, свидетельствовавшими о серьезном разладе политической системы. Однако они были проигнорированы клинтоновской администрацией, недальновидно расценившей ситуацию как банальную межпартийную борьбу, и не привели к серьезному диалогу внутри правящего слоя о сценариях предкризисного развития, что объективно и являлось целью республиканцев и стоящих за ними сил. Процесс развивался довольно вяло до тех пор пока на него не наложилась предвыборная борьба, мобилизовавшая стороны и ускорившая осознание того, что поставлено на кон. А поставлено было все. Место на капитанском мостике корабля, единственное спасение которого – плыть навстречу гигантской волне. Демократам и стоящей за ними нью-йоркской финансовой олигархии, терявшей при неблагоприятном развитии событий буквально все, было жизненно важно поставить своего человека у руля американской и мировой политики. Однако это им не удалось и Соединенные Штаты получили президента, мужество, воля и кругозор которого кажется не оставляет ни одного шанса добиться управляемости кризиса, а клановые интересы программируют сценарий «победитель получает все» или «горе побежденным», с которым Америка не сталкивалась со времен Гражданской войны.

Здесь надо сказать, что столь жесткий внутриполитический сценарий был задан внешнеполити-ческой стратегией Америки, избранной ею после распада СССР.

Если в ходе Холодной войны Запад, консолидируясь вокруг США как военного гегемона, все же строился по принципу «трилатерали», диалога и партнерства трех равноправных центров силы – США, Западной Европы и Японии, элиты которых, объединенные Трехсторонней комиссией, Бильдельбергским клубом и Советом по международным отношениям, взаимодействовали вполне гармонично, то после ее окончания Америка решила единолично присвоить плоды победы и решительно взяла курс на подчинение фактически уже бывших союзников, в одночасье превратившихся в вассалов, что в конечном счете и предопределило слом американского внутриполитического равновесия, включавшего ранее механизмы представительства интересов неамериканских центров силы.

Подобное поведение достигло апогея в ходе бомбардировок Югославии, первых после окончания Второй мировой войны военных действиях в Европе, имевших целью подорвать, а в перспективе полностью ликвидировать евро, смертельно опасного конкурента доллара в качестве мировой валюты.

Основанная на долларе американская глобальная гегемония в принципе не могла сосуществовать с единой европейской валютой, не обремененной гиперинфляционным потенциалом, имеющимся у американского доллара, и опирающейся на не менее мощную, чем у США экономику ЕС. Равно как и евро не имел шансов выжить под боком у колоссальной американской военно-политической машины.

Другой, не менее важной точкой расхождения стало явно выраженное намерение США в ходе реализации программы противоракетной обороны достичь стратегического отрыва от Европы в области высоких технологий, обрекавшее европейцев на роль подмастерья Великой Америки и лишавшее их собственной исторической судьбы.

Европейским элитам стало очевидно, что ползучая экспансия американского Нового мирового порядка неизбежно рано или поздно превратит их страны в такой же регион третьего мира, каким стали бывшие республики СССР, и прежде всего Россия, принявшая американские рецепты социально-экономических преобразований.

Все это сделало раскол Запада свершившимся фактом и дало известному футурологу Фрэнсису Фукуяме основание пересмотреть свой тезис десятилетней давности о «конце истории». Сегодня, по его словам, «линия великого размежевания проходит больше не между Западом и остальным миром. Она переместилась внутрь самого Запада, между Америкой и Европой.»

Вот под этим углом зрения хотелось бы теперь взглянуть на главное знаковое событие наступившего века – нью-йоркский теракт 11 сентября.

Наименьшее отношение, на мой взгляд, к этому теракту может иметь выращиваемый в американских лабораториях исламский экстремизм, формирующий своего рода «дугу нестабильности», опоясывающую Евразию по периметру действительных и возможных в будущем геополитических соперников Соединенных Штатов – Европы, России, Индии и Китая. Еще более нелепо представлять себе в роли главного источника угрозы интересам США саудовский режим, инвестировавший в американскую экономику сотни миллиардов долларов, имеющий теснейшие связи с американскими корпорациями и политическими кланами и являющийся главным союзником Америки и проводником ее политики в арабском мире. Тем более сейчас, в правление администрации республиканцев, традиционно представляющих интересы большого нефтяного бизнеса.

Да, несмотря на все натяжки и «чудеса», связанные с поиском исполнителей, это, вполне вероятно, были именно арабы. Но не более! Инициаторы этого теракта находятся в совсем другом месте.

В последнее время приобретает популярность точка зрения сопоставляющая нью-йоркский теракт с поджогом рейхстага, развязавшим нацистам руки в борьбе за установление тоталитарного господства.

Мне, однако, такая точка зрения представляется неоправданной. Точнее оправданной лишь в случае наличия плана быстрых, жестких и эффективных действий, развертываемых сразу после теракта. Тот, кто осмелился бы пойти на такой шаг, должен был бы обладать и последующей решимостью такого же масштаба. Какие действия США могли бы убедить в существовании такого плана? Исходя из круга проблем, программирующих американских кризис, таковыми действиями должны были бы быть молниеносная, что очень существенно, атака на Ирак и Саудовскую Аравию с последующей сменой там режимов таким образом, чтобы Соединенные Штаты могли бы «поставить на баланс» нефть в скважинах и недрах, тем самым существенно подняв уровень материального обеспечения доллара и снизив нависающую над ним инфляционную угрозу. Быстрота этого шага позволила бы избежать губительной консолидации противников США в мире и республиканской администрации внутри самой Америки, а эффект внезапности и права на любые действия в условиях отпора терроризму ТАКОГО масштаба дал бы возможность парализовать активность исламистов, особенно с учетом управляемости их верхушки и открывающимися перспективами поучаствовать в разделе полученной Америкой добычи.

Вторым шагом должен был бы стать обвал евро с последующим отказом от него по рекомендации американских «союзников», например, в благодарность за помощь в обезвреживании имеющегося у очередных «арабских террористов» атомного устройства (!) где-нибудь под Парижем.

И далее, если уж идти до конца, обнаружение «немецкого следа» нью-йоркского теракта с развертыванием мощной «денацификационной» кампании и тотальной зачисткой антиамерикански настроенных элементов европейской элиты, опираясь на всю свою военно-политическую мощь, доминирование в НАТО и миллионную Рейнскую оккупационную армию.

А что мы получили на практике.

Год истерик и упущенного драгоценного времени. То есть худший вариант продолжения докризисной политики в условиях, требующих ее кардинальной смены. То самое губительное «бегство от цунами», описанное в начале статьи. Попытки создавать какие-то коалиции с тем, кто ждет не дождется когда ты сломаешь себе шею, выклянчивание хоть какого-нибудь фигового листка у ООН, нелепейшее и опасное вторжение в Афганистан, способное лишь засосать в трясину проблем, но не решить ни одной.

И все это в условиях не прекратившегося раскола в правящих кругах, перешедшего уже в открытую и ранее немыслимую по резкости форму, когда Сорос говорит о «полной безответственности» и «факторе Буша как основной причине кризиса национальной экономики», лидеры демократов называют президента военным преступником и даже умеренные республиканцы пытаются дистанцироваться от политики администрации.

Теряя время, точнее уже окончательно потеряв его, США теряют «исламскую карту» и контроль над Ближневосточным регионом, переходящий к их конкуренту и, как становится очевидным, смертельному врагу – Европейскому Союзу. Европа приобретает роль покровителя Ислама, необходимого последнему для противостояния ставшему враждебным поведению Вашингтона, а с ней и контроль над нефтью исламских стран, позволяющий создать полноценный глобальный центр силы.

В то время как Америка, пойдя на длительные согласования своих действий и не сумев перекрыть альтернативные каналы обработки общественного мнения, от Аль-Джазиры до Евроньюс, все более укрепляется в этом общественном мнении как «империя зла», попирающая в своем ненасытном эгоизме принципы международного права и человеческой справедливости. Это опаснейшим образом вовлекает в политический процесс неуправляемые факторы - «арабскую улицу» и «мусульманских фундаменталистов» (не путать с вполне управляемыми «экстремистами»!). Улемы и агрессивно настроенные нищие массы просто не позволяют проамерикански настроенным арабским режимам занять сколько-нибудь благожелательную в отношении США позицию.

С учетом неутихающего арабо-израильского конфликта, в котором Израиль занимает крайне близорукую и эгоистичную позицию, пытаясь сделать геополитический гешефт в смутной и взрывоопасной ближневосточной ситуации, военная операция против Ирака сейчас способна лишь взорвать регион, смести лояльные Америке арабские режимы и полностью разрушить американское влияние в регионе.

Неизбежный вслед за этим резкий рост цен на нефть (который, впрочем, так же неизбежен и в отсутствии вмешательства!) повлечет крах доллара и американской экономики, жестко привязанной к низким ценам на энергоносители.

Но этот крах может привести в действие конфликтный потенциал, заложенный в нынешней американской социальной системе. Это прежде всего расовые конфликты, не погашенные, но лишь приглушенные огромными социальными выплатами и масштабной деформацией общественного сознания, вытеснившей в теневые области, в коллективное бессознательное целые пласты социальной проблематики, далеко выходящие за рамки межрасовых, и чреватые, при столкновении с ними, разрушением общепринятой рациональности и архаизацией общества. Это так же отнюдь не угасший сепаратизм, подпитываемый квазипаразитическим характером федеральной власти, укомплектованной выходцами с Северо-Восточного побережья, тогда как основная масса общественного продукта производится на Юге и на Западе США.

Все эти противоречия как сжатая пружина ждут своего часа, загоняя американскую администрацию в катастрофически сужающийся с каждым днем коридор возможностей, выбор которых все более походит на тот, что обычно стоит у богатырей из русских былин – между очень плохим и еще худшим.

Думая обо всем этом, я все определеннее прихожу к выводу, что этот теракт был осуществлен теми силами ВНЕ Америки, которые с предельной ясностью осознали : погубить Америку и сорвать наступление эпохи ее полного мирового господства можно только одним способом – толкнув ее на ФАЛЬСТАРТ в борьбе за него, не дожидаясь пока оно накроет тебя с головой.

И сделать это могли лишь люди, вооруженные культурой, этим аналогом знания волновой теории в ситуации, описанной в начале статьи. Культура, формулируя знание о внутренней природе вещей и устройстве мира позволяет личности сформировать стержень для принятия упреждающего волеизъявления, необходимость которого не вытекает из чувственно воспринимаемых фактов и событий. Именно в этом соревновании и проиграла Европе сделавшая ставку на управляемый примитивизм Америка. При всей своей технологической и интеллектуальной оснащенности, в судьбоносный момент там не нашлось силы, способной взять на себя груз тяжелых и травматичных решений потому, что они неизбежны. В решительный момент Великая Америка впала в истерику и стала громоздить одну ошибку на другую. И всем стало ясно, что король в сущности голый. А может быть и незаконнорожденный.

Восточная мудрость гласит : «камню, летящему в пропасть есть много причин не достичь дна.» Камню – согласен. Стране – ни одной.

 

 

10 октября 2002 Торонто